о палате

Процедура регистрации организации в Федеральной регистрационной службе Министерства юстиции РФ была завершена 26 мая 2010 года - основной государственный регистрационный номер 1107799017556.

Оставить комментарий

Новости

16 марта 2011 г.

Главный судебный пристав предлагает ввести декларацию об имуществе должников


Судебные приставы могут получить новые полномочия, позволяющие отслеживать буквально каждый шаг должников. Такие возможности заложены в новой программе развития службы.
Например, предлагается прописать процедуру розыска по исполнительным производствам и составить полное электронное досье на должников.
Обсуждаются идеи устанавливать алименты в жесткой сумме, а должников могут обязать под страхом уголовной ответственности раскрывать перед судебным исполнителем информацию о своих богатствах. Подробности готовящихся перемен сообщил в эксклюзивном интервью "РГ" директор Федеральной службы судебных приставов Артур Парфенчиков.
Российская газета: Минюст опубликовал программу повышения эффективности исполнения судебных решений, рассчитанную на десять лет. Она вызвала немало опасений среди правозащитников.
Артур Парфенчиков: Уточню: речь идет о проекте документа, который пока только обсуждается.
РГ: Тем не менее зачем вашему ведомству столько новых полномочий, прописанных там? Например, должника хотят обязать подавать приставам декларацию об имуществе.
Парфенчиков: Институт имущественной декларации в исполнительном производстве предусмотрен в законодательстве ряда стран Европы. Это вполне нормальная практика, которая хорошо себя зарекомендовала.
РГ: При детальном рассмотрении она выглядит устрашающе. За уклонение от подачи декларации или искажение данных, согласно проекту, будет грозить уголовная статья.
Парфенчиков: Человек должен понимать свою ответственность в случае лжи.
РГ: Еще один настораживающий пункт: судя по всему, опять реанимировано предложение, чтобы наделить приставов правом на оперативную разработку.
Парфенчиков: Давайте не будем путать оперативно-розыскную деятельность и розыскные мероприятия.
РГ: Вряд ли обычный человек почувствует разницу. А разница есть?
Парфенчиков: Оперативно-розыскная деятельность отличается тем, что может проводиться негласно, зашифрованно. Она включает различные оперативные мероприятия, эксперименты, внедрения. Так вот, ничего этого у нас не будет и не предполагается.
РГ: Ни слежки, ни прослушивания переговоров должников?
Парфенчиков: Ничего из вышеперечисленного.
РГ: А что же тогда может быть?
Парфенчиков: Розыскные мероприятия. Судебные исполнители и сегодня занимаются розыском в рамках исполнительного производства.
Розыск обойдется без жучков
РГ: Опять же непосвященный гражданин может задать вопрос: разве реально проводить что-то подобное, не выставляя наружное наблюдение и без "жучков"?
Парфенчиков: Безусловно, можно. Пристав опрашивает различных людей, рассылает запросы. Только делает это гласно. Все знают, кто, что и для чего собирает информацию. Это в корне отличается от оперативно-розыскной деятельности. Поэтому мне больше нравится термин исполнительно-процессуальный розыск. Но, как особый вид розыска, он должен быть детально регламентирован в законе.
РГ: Недавно сообщалось, что теперь судебные исполнители будут искать не только имущество, как было раньше, но и самих должников. Ждать поправок о розыске не будете?
Парфенчиков: Согласно Закону "Об исполнительном производстве" судебный пристав-исполнитель вправе самостоятельно производить розыск должника, его имущества и розыск ребенка. При этом нормативно не урегулировано также взаимодействие в сфере розыска между службой судебных приставов и правоохранительными органами, в первую очередь, конечно, органами внутренних дел. Необходимо регламентировать наше взаимодействие на подзаконном уровне.
Личные тайны
на особом экране
РГ: Неужели "сыщикам"-розыскникам из службы судебных приставов больше ничего не нужно: ни новых полномочий, ни дополнительных возможностей?
Парфенчиков: Для исполнительно-процессуального розыска должников необходимо наладить взаимодействие с правоохранительными органами в части доступа судебных приставов к данным оперативно-справочного, розыскного и иных видов учета.
РГ: Имеется в виду работа в режиме "вопрос-ответ", или приставы могут получить прямой доступ в секретные базы?
Парфенчиков: В определенной части должен быть прямой доступ. Но какие-то базы правоохранительных органов, и особенно спецслужб, конечно, останутся закрытыми для нас. В законе необходимо четко прописать, какая именно информация может быть доступна приставам в режиме реального времени.
РГ: Доступ, видимо, планируется удаленный - по электронным каналам. Надо ли это уточнять, или оно само собой разумеется?
Парфенчиков: Необходимо именно электронное взаимодействие по обмену информацией о лицах и имуществе, находящихся в розыске по исполнительному производству, о задержаниях транспортных средств должников. И так далее. Возьмем самый простой пример: человек, который находится в розыске, взял билеты и сел в поезд. Судебный пристав должен оперативно получать информацию о таких передвижениях должника. Тогда найти и встретить его будет уже делом техники. Конкретный порядок взаимодействия между правоохранительными органами и ФССП России должен регулироваться совместным актом этого правоохранительного органа и Минюста России на основании положений федерального закона.
РГ: Чтобы отслеживать поездки должников, наверное, логичней связаться с транспортными компаниями, а не милицией. Или мы, обычные граждане, чего-то не знаем о потоках информации?
Парфенчиков: Давайте оставим вопрос без комментариев. К слову, часто приходится искать не только неплательщиков. Некоторые люди просто не знают о долге. Скажем, человек давно не живет по месту регистрации, и по старым контактам найти его невозможно. Злого умысла у него нет, так сложились обстоятельства. Как только пристав находит человека, тот добровольно расплачивается.
РГ: Тех, кто избегает встреч с приставами, тоже немало.
Парфенчиков: Поэтому и нужны новые схемы работы, которые позволяли бы проводить розыск по всей стране. Представьте, алиментщика из Москвы объявили в розыск. Даже во Владивостоке должны знать, что его ищут.
Или другой пример: ищут ребенка, которого один из родителей прячет от другого после развода. Допустим, ребенка задержали с бабушкой на другом конце страны. Должен быть проработан механизм: как изъять ребенка, куда его поместить, как максимально быстро доставить к матери или отцу, тому из них, кто по судебному решению имеет право получить ребенка.
Кстати, сегодня в Законе "Об оперативно-розыскной деятельности" не записано очень важной, очевидной задачи ОРД: возмещение ущерба, причиненного преступлениями. Это пробел, который нужно обязательно восполнять.
Преступнику
долги не простят
РГ: Что конкретно имеется в виду? Если человек принципиально не платит алименты, это в принципе тоже преступление.
Парфенчиков: В первую очередь подразумеваются дела, когда человек был осужден за уголовное преступление, скажем, кражу, убийство, мошенничество, и по приговору должен возместить ущерб. Возьмем, например, дело Сергея Мавроди, которого осудили за мошенничество...
РГ: Спасибо, что вы первый заговорили о нем: пример громкий.
Парфенчиков: Суд признал, что своими действиями Мавроди причинил ущерб гражданам, который должен возместить. Однако взыскать сумму не удается, потому что ни счетов, ни имущества, которое можно было бы арестовать, у Сергея Мавроди не обнаружено. Сейчас розыск его имущества в рамках оперативно-розыскной деятельности прекращен. С точки зрения права, это абсолютно законно. Но правильно ли это с человеческой точки зрения?
РГ: Постойте, это, похоже, сенсация: вы прекратили искать имущество Мавроди?
Парфенчиков: Мы как раз продолжаем искать - в рамках исполнительно процессуального розыска. Но у нас полномочия заведомо ниже, чем у правоохранительных ведомств, обладающих правом оперативно-розыскной деятельности. Между тем такие органы перестали искать имущество Мавроди.
РГ: А почему: нет желания, или у него действительно ничего нет?
Парфенчиков: Проблема в том, что оперативно-розыскная деятельность заканчивается после вынесения приговора. Закон должен предусматривать алгоритм продолжения оперативной работы, чтобы возместить ущерб от преступления.
РГ: Опять-таки вы намекаете на свою службу: кто же еще заинтересован в такой работе?
Парфенчиков: Логичней было бы, чтобы этим занималось то ведомство, которое и вело оперативное сопровождение того или иного дела. Первое, чем должны заниматься оперативные работники еще при возбуждении дела, искать, куда ушли средства.
РГ: Разве оперативники, в каком бы ведомстве они ни служили, сегодня этим не занимаются?
Парфенчиков: Для них это попутная задача, чтобы собрать доказательства для обвинения. Четкой цели вернуть украденные средства у оперативных подразделений нет. Получится - хорошо. Не получится - ничего страшного. Главное, чтобы вина обвиняемого была доказана в суде.
Когда же уголовное дело раскрыто и направлено в суд, считается, что задачи выполнены, оперативно-розыскная деятельность прекращается. А имущество, которое добыто преступным путем, приходится искать только в рамках исполнительно-процессуального розыска. Это дает ограниченные возможности: мы можем только рассылать запросы, проверять официальную информацию и тому подобное. Поэтому и нужны изменения, о которых мы сейчас говорили.
К слову, в таких случаях, когда надо искать имущество, нажитое преступным путем, могла бы помочь и процедура имущественной декларации, о которой мы говорили в начале беседы.
РГ: Вы, случайно, не на Мавроди намекаете?
Парфенчиков: В том числе и на его дело. В его случае имущественная декларация также могла бы сыграть свою роль. Представьте, мы бы вызвали его и предложили бы отчитаться об имуществе - под угрозой уголовной ответственности.
РГ: Допустим, он напишет, что у него ничего нет. Он всегда так говорит.
Парфенчиков: Но потом мы находим у него какое-нибудь имущество, допустим, дом в Подмосковье или что-то еще. И тогда он рискует вновь получить реальный срок, на этот раз за обман в декларации. Безусловно, он будет понимать ответственность и связанный с этим риск. Интересно, каким будет в этом случае его отчет под присягой? Однако пока мы можем говорить об этом лишь гипотетически.
Ищите деньги
за границей
РГ: Состоятельные должники нередко предпочитают прятать свои накопления за границей. Вы можете обнаружить иностранные счета или заграничное имущество неплательщика?
Парфенчиков: Да.
РГ: А блокировать?
Парфенчиков: К сожалению, сегодня - нет. Судебный пристав при наличии международного договора о правовой помощи с той или иной страной вправе направить туда запрос. Компетентные органы иностранного государства помогут установить имущество или счета должника и предоставят нам информацию. Однако международные договоры о правовой помощи, которые заключила наша страна, не предусматривают возможность наложения ареста на счета.
РГ: Получается самый обидный вариант: знаешь, и ничего не поделать. Остается кусать локти?
Парфенчиков: В этом случае взыскатель вправе обратиться в суд иностранного государства по месту нахождения имущества с ходатайством о признании и разрешении принудительного исполнения на территории данной страны решения российского суда.
РГ: Иначе говоря, человек должен сам поехать за границу и там судиться?
Парфенчиков: Нет, процедура другая. Взыскатель подает заявление в наш суд, вынесший решение, тот через минюст отправляет ходатайство в иностранный суд.
РГ: Есть ли еще какие-то способы, как использовать такие сведения?
Парфенчиков: Информация о наличии активов за рубежом позволяет более целенаправленно принимать меры принуждения к должнику на территории РФ, вплоть до возбуждения уголовного дела. Ведь это доказывает умысел должника на уклонение от своих обязательств.
Самый простой пример: ответственность за злостное невозвращение кредита. Как правило, неплательщик заявляет, что попал в трудную ситуацию и платить не может, а злого умысла у него нет. По этой же статье важно доказать умысел, что человек имеет возможность, но не хочет платить. В таком случае наличие данных о счетах за границей может стать основанием для возбуждения уголовного дела. К слову, санкция статьи предусматривает до двух лет лишения свободы. Фактически мы ставим человека перед выбором: или он меняет поведение и выполняет свои обязательства, либо предстает перед судом.
РГ: Упрощенно схема выглядит так: нашли у должника деньги за границей, сразу - в тюрьму?
Парфенчиков: Нельзя так упрощать. Все зависит от конкретных обстоятельств. Речь может идти и о применении административных мер воздействия: ограничения выезда за границу и тому подобное. Возбуждение уголовного дела - крайняя мера.
Бывает, что должник оспаривает законность наложенного на него ограничения выезда за границу. В таком случае информация об активах за рубежом может служить подтверждением обоснованности мер.
Правду ловят в сети
РГ: Можно ли узнать о своих долгах, скажем, по сети?
Парфенчиков: Сейчас в тестовом режиме функционирует информационная система официального сайта ФССП "Информирование о задолженности в рамках исполнительного производства и способах ее погашения". Данный сервис позволяет получить информацию при вводе паспортных данных и ИНН или номера исполнительного производства.
РГ: Когда намечаете объединить компьютеры судебных приставов в единую сеть?
Парфенчиков: До конца этого года планируется подключение отделов судебных приставов к мультисервисной телекоммуникационной инфраструктуре, что позволит гражданам отправлять заявления и запросы с Единого портала государственных услуг непосредственно в отделы по защищенным каналам связи.
РГ: Возьмет ли служба судебных приставов на себя функции конвоирования подследственных и подсудимых вместо милиции?
Парфенчиков: Этот вопрос будет решаться не на уровне Федеральной службы судебных приставов. Сегодня говорить об этом рано.
РГ: Но - чисто теоретически - вы могли бы взять на себя конвоирование арестантов из СИЗО в суды?
Парфенчиков: Если взять США, там заключенных в суды доставляет родственная нам служба маршалов. Так что теоретически это возможно и у нас. С точки зрения логики государственного управления, доставка арестованных в суд - это не функция охраны порядка. Поскольку обеспечение установленного порядка деятельности судов возложено на службу судебных приставов, было бы логичным поручить нам и конвоирование подследственных и подсудимых.
РГ: Допустим, завтра примут решение поручить вам конвоировать арестантов. Служба готова?
Парфенчиков: На сегодняшний день ФССП в своем численном составе не готова к этой функции. Также мы не обладаем ни спецтранспортом, ни необходимыми спецсредствами. Так что потребуется серьезное обеспечение.
РГ: Замкнутый круг: нет штатов, нет задачи, и наоборот?
Парфенчиков: Опять же, если говорить теоретически, передать эту функцию можно поэтапно. На первом - поручить охрану подследственных и подсудимых непосредственно в суде. Здесь не потребуется намного увеличивать штаты службы судебных приставов. На втором - поручить конвоирование. Кстати, в США одни подразделения маршалов конвоируют заключенных, а другие охраняют их в здании суда.
РГ: Почему?
Парфенчиков: Это совершенно разные задачи. Везде есть своя специфика. Поэтому и подразделения разделены. В американских судах запрещено входить в отсек для арестованных всем посторонним, включая сотрудников службы маршалов из конвойных подразделений и даже полицейских. Там имеют право находиться только маршалы, непосредственно обеспечивающие безопасность суда.
РГ: И еще арестанты.
Парфенчиков: Для них там оборудованы специальные стеклянные камеры. У нас, как правило, для конвойного подразделения и доставляемых лиц в зданиях судов оборудованы помещения с отдельными входами в залы судебных заседаний. Но принципиальное отличие в том, что происходит размывание ответственности. Кто должен отвечать в случае ЧП: пристав, конвойная служба? Мы не имеем права досматривать заключенных. С другой стороны, именно наша служба отвечает за порядок в судах.
Важно, объединение функций в одном ведомстве в сумме даст и сокращение штатов государственных служащих.
РГ: Какое может быть сокращение, если вам потребуются дополнительные штаты?
Парфенчиков: Сократится число государственных служащих, занятых именно на этом направлении. Сегодня мы часто наблюдаем избыточное число людей в форме в суде. Допустим, стоят трое приставов и трое милиционеров из конвойных подразделений. А если задачи перейдут в одно ведомство, то, условно говоря, хватит не шести, а четырех сотрудников. Уже на первом этапе, если бы службе судебных приставов поручили охранять заключенных в зданиях суда, можно было бы высвободить немало сотрудников полиции для выполнения их непосредственных задач - охраны общественного порядка. Главное, повторюсь, будет единая ответственность.
Самоубийство
вместо приговора
РГ: Кстати, эксцессы в залах суда часто случаются?
Парфенчиков: В прошлом году в судах страны зафиксировано 16 случаев суицида и 15 случаев побега конвоируемых. Для сравнения, в 2009 и 2008 годах было по 9 случаев суицида, так что число самоубийств в судах выросло.
РГ: А с беглецами как?
Парфенчиков: В 2008 году было 7 случаев побега, в 2009-м - 26 случаев. В ряде случаев оперативные действия судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности судов помогли предотвратить подобные происшествия.
Плохие кредитные истории
РГ: Статистика долгов - это своего рода диаграмма жизни страны. Что у нас сегодня чаще всего не платят: зарплату, кредиты или алименты?
Парфенчиков: В прошлом году значительно увеличилось число находящихся на исполнении судебных решений о взыскании кредитов. В отношении физических лиц таких исполнительных производств стало больше на 30 процентов. Выросли и суммы взыскания: с физических лиц в 1,8 раза, с юридических - более чем в 1,7 раза.
РГ: Невыплаты зарплаты тоже наша традиционная беда. Часто приходилось помогать людям взыскивать кровные?
Парфенчиков: Напротив, количество исполнительных производств о взыскании заработной платы уменьшилось более чем на 20 процентов. В прошлом году было возбуждено 701,7 тысячи таких исполнительных производств на сумму 15,6 миллиарда рублей. Для сравнения, в 2009 году надо было взыскать 19 миллиардов.
Детские песни
о главном
РГ: Взыскание алиментов и невыплаченной зарплаты - не просто правовая работа, но и в каком-то роде социальная. Однако служба судебных приставов занимается и чисто социальной деятельностью - не по обязанности, а по доброй воле - помогает детским домам, проводит детские конкурсы. Какие планы на этот год?
Парфенчиков: Федеральной службой судебных приставов по инициативе детей сотрудников правоохранительных и иных государственных органов принято решение о проведении благотворительной акции "Хрустальные звездочки - против террора", в ходе которой в Ханты-Мансийском автономном округе пройдет телемарафон в пользу семей, пострадавших от терроризма. В сентября запланированы благотворительные концерты во Владикавказе. В октябре пройдет благотворительный концерт в Москве, в театральном центре Дубровка.
Идея проведения фестиваля-конкурса "Хрустальные звездочки" родилась в Федеральной службе судебных приставов еще в 2008 году. На конкурсе мы отбираем талантливых детей из всех регионов и даем им возможность не просто показать свои таланты, но и совершенствовать свое мастерство. Пусть не все конкурсанты станут знаменитыми музыкантами и артистами, но они приобретут уверенность в своих силах и вырастут достойными гражданами страны.
РГ: Это правда, что концерты проходят на лучших площадках страны?
Парфенчиков: Судите сами: во время прошлогодней акции "Хрустальные звездочки - звездам в погонах", посвященной 65-летию Победы, победители конкурса "Хрустальные звездочки" 2008 и 2009 годов выступали в крупнейших залах Екатеринбурга, Нижнего Новгорода. А заключительный концерт прошел на сцене Государственного академического Малого театра в Москве. Было выступление "Хрустальных звездочек" и в рамках концерта в Государственном Кремлевском дворце. Кстати, в октябре 2010 года впервые в концерте приняли участие "звездочки" из Украины, Республики Казахстан, Республики Армения, что позволило назвать конкурс международным.

Досье "РГ"
Некоторые предложения из доктрины минюста
1. Открыть приставам прямой доступ к некоторым базам данных органов государственной власти и спецслужб, в том числе МВД, налоговой, миграционной, таможенной, Росреестра.
2. Обязать должника предоставлять приставу декларацию об имуществе. За уклонение или искажение данных привлекать к уголовной ответственности.
3. Предоставить приставу право выносить постановление об ограничении специальных прав должника-гражданина, например, права на управление автомобилем.
4. Увеличить срок для добровольного исполнения с нынешних 5 до 10 дней.
5. Создать единый федеральный банк данных исполнительных производств.
6. Ввести процедуры медиации (примирения) в исполнительное производство.
7. Расширить возможности частных детективов, адвокатов, нотариусов по сбору информации о должнике и его имуществе.
резонанс

РГ: Помнится, у вашей службы непросто складывались отношения с компаниями - операторами сотовой связи. Удалось установить с ними хорошую связь?
Парфенчиков: Большинством территориальных управлений ФССП России заключены соглашения с операторами сотовой связи об информационном обмене. Факты отказа предоставления сведений о номерах абонентов-должников практически отсутствуют.
РГ: Деньги с телефонных счетов должников тоже списываете?
Парфенчиков: Такое право у судебных исполнителей есть. Но для этого существует отдельная процедура, которая отличается, скажем, от ареста банковских счетов. Она сложнее и потому применяется гораздо реже. Хотя положительные примеры есть в некоторых регионах.
РГ: Еще в прошлом году компании из так называемой "большой тройки" крупнейших сотовых операторов страны активно судились с вашим ведомством. Какой у них сегодня настрой?
Парфенчиков: В настоящее время в этих компаниях на согласовании находится проект соглашения о взаимодействии с Федеральной службой судебных приставов. В рамках данного соглашения планируется, что операторы сотовой связи будут предоставлять номера должников в электронном виде для обеспечения работы телефонных систем оповещения.
РГ: Говоря об электронных технологиях, невозможно не вспомнить про Интернет и "блондинку" с подвохом. Когда приставы, разместив фото симпатичной дамы, заманили (иначе не скажешь) должника на свидание.
Парфенчиков: Интернет - это опять же вид разыскной деятельности. Причем нередко поиск через Сеть ведется в интересах самих должников. Находим страничку человека в Интернете, сообщаем о долге, и он гасит задолженность. Еще раз подчеркну: далеко не все, кого мы ищем, злостные неплательщики.
РГ: Но вернемся к блондинке. После был скандал: чужое фото использовали без разрешения...
Парфенчиков: Проблема возникла именно из-за ошибки с фотографией. Сама технология поиска должника не вызвала правовых нареканий. Просто надо было помещать фотографию, на использование которой есть права. Например, у нас немало симпатичных сотрудниц.
РГ: В другом регионе так и поступили: учли ошибки и взяли фото сотрудницы. Все прошло хорошо.
Парфенчиков: Мы умеем учиться на своих ошибках. Позиция ФССП такова: мы вправе проводить такую работу в рамках разыскного дела. Главное, чтобы такая работа не ущемляла прав третьих лиц. Можно использовать фотографию сотрудника, сотрудницы нашей службы или, что более правильно, изображение, созданное с помощью фотошопа.


Владислав Куликов
"Российская газета" - Федеральный выпуск №5430 (54)



‹‹‹ Все новости





Оставлять комментарии на сайте могут только зарегистрированные пользователи. Пожалуйста авторизуйтесь или пройдите простую процедуру регистрации.
Оставить комментарий